Герцог Сассекский протянул руку умирающему королю Великобритании

Проигравший судебный процесс по поводу охраны своей собственной персоны во время пребывания в Великобритании за счет налогоплательщиков британский принц Гарри говорит, что король «не хочет с ним разговаривать», а он был бы «рад» помириться.

тестовый баннер под заглавное изображение

После того, как герцог Сассекский проиграл «вызов личной безопасности», Гарри говорит, что хочет заключить мир, поскольку не знает, как долго его коронованному отцу осталось жить, пишет The Guardian.

Герцог Сассекский заявил, что для него “невозможно” вернуть свою жену и детей обратно в Великобританию после того, как он проиграл судебный процесс по поводу личной безопасности, и признался, что был бы “рад” примирению со своей семьей.

В эмоциональном интервью Би-би-си принц Гарри сказал, что его отец, король Карл III, не хотел с ним разговаривать “из соображений безопасности”, но сказал, что хочет примирения, поскольку жизнь “драгоценна”, и он не знает, сколько осталось жить его отцу, у которого диагностировали рак

Выступая в Калифорнии, где он сейчас живет, 40-летний Гарри сказал: “В настоящее время я не могу безопасно перевезти свою семью обратно в Великобританию”.

Он добавил: “Я не могу представить себе мир, в котором я бы сейчас привез свою жену и детей обратно в Великобританию. Я люблю свою страну. Я всегда ее любил, несмотря на то, что делали некоторые люди в этой стране. Я скучаю по Великобритании. И это действительно очень печально, что я не смогу показать своим детям свою родину”.

Гарри пытался отменить изменения в правилах своей безопасности во время пребывания в Великобритании, которые были внесены после того, как он и герцогиня Сассекская отказались от королевских обязанностей в 2020 году, напоминает The Guardian. Ему была предложена “индивидуальная” охрана, которую он счел недостаточной и заявил, что Исполнительный комитет по защите членов королевской семьи и общественных деятелей (известный как Ravec), который санкционирует меры безопасности, нарушил свои полномочия, не проведя совет по управлению рисками (RMB) перед принятием решения.

Он настаивал на том, что его отец мог бы помочь решить проблему, хотя он и не просил его вмешиваться. “Я могу безопасно приехать в Великобританию, только если меня пригласят, а в руках моего отца много контроля и возможностей.

“В конечном счете, все это можно было бы решить с его помощью, не вмешиваясь, а отойдя в сторону и позволив экспертам сделать то, что необходимо, и провести RMB”, — сказал принц.

Понятно, что с точки зрения конституции вмешательство короля в то время, когда этот вопрос рассматривался правительством и рассматривался судами, было бы недопустимым.

Хотя королевская семья представляет интересы и вносит свой вклад в принятие решения Ravec, в решении, вынесенном в пятницу, указано, что председатель комитета Ravec принимает решения об обеспечении безопасности. Следует проконсультироваться с королевскими кабинетами и личными секретарями относительно практических аспектов согласованных мер защиты, говорится в постановлении, пишет The Guardian.

Гарри обратился к премьер-министру Киру Стармеру, сказав: “Все это было начато при предыдущем правительстве. Сейчас у нас новое правительство. Люди, которые знакомы с фактами, рассказали мне, что это хорошая старомодная операция по подтасовке истеблишмента. И вот на что это похоже”.

На вопрос, должен ли премьер-министр “вмешаться”, он ответил: “Да, я бы попросил премьер-министра вмешаться. Я бы попросил Иветту Купер, министра внутренних дел, изучить это очень, очень внимательно, и я бы попросил ее изучить Ravec и его членов, потому что, если это экспертный орган, то какова роль королевской семьи в этом, если не в том, чтобы влиять и решать, чего они хотят. члены их семьи?”

Премьер-министр “с большой неохотой” стал бы принимать участие в принятии решений о безопасности Гарри, заявил в пятницу вечером высокопоставленный член кабинета министров. Пэт Макфадден сказал Sky News: “Я думаю, он с большой неохотой стал бы выносить суждение о чьих-либо личных потребностях в области безопасности. У нас есть эксперты, которые делают это не просто так, и я не уверен, что это хорошая идея для любого политика — говорить, что этому человеку требуется тот или иной уровень безопасности”.

Говоря о своем семейном расколе, Гарри сказал: “Между мной и некоторыми членами моей семьи было так много разногласий. Эта текущая ситуация, которая продолжается уже пять лет, касается человеческой жизни и безопасности как точки преткновения. Это единственное, что осталось. Конечно, некоторые члены моей семьи никогда не простят мне написания книги, конечно, они никогда не простят мне многого, но… Я бы хотел примирения со своей семьей. Больше нет смысла продолжать ссориться. Жизнь драгоценна. Я не знаю, сколько еще осталось жить моему отцу. Он не хочет со мной разговаривать из-за этих проблем с безопасностью. Но было бы неплохо помириться”.

Младший сын короля добавил: “Если они этого хотят, это полностью их дело”. Гарри сказал, что никогда не смог бы покинуть королевскую семью, хотя он покинул “учреждение”, потому что “я должен был это сделать”.

Принц продолжил: “Есть у меня официальная должность или нет, не имеет отношения к угрозам, риску и влиянию на репутацию Великобритании, если что-то произойдет. Что действительно беспокоит меня больше всего в сегодняшнем решении, так это то, что оно создает новый прецедент, когда безопасность может быть использована для контроля над членами семьи, и, по сути, это лишает других членов семьи возможности выбрать другую жизнь”.

Гарри заявил, что в ходе судебного процесса по раскрытию информации он “обнаружил, что некоторые люди хотят, чтобы история повторилась, а это довольно мрачно”. На вопрос, кого он имел в виду, Гарри отказался отвечать.

В заявлении, опубликованном на веб-сайте Сассексов, Гарри сказал: “Способность Ravec принимать решения, выходящие за рамки собственной политики, и так называемая политическая деликатность моего дела возобладали над необходимостью справедливого и последовательного принятия решений. Суд решил прислушаться к этому, открыв печальную правду: у меня связаны руки в плане обращения в суд за помощью против истеблишмента. Все это исходит от тех же институтов, которые охотились на мою мать, которые открыто выступали за лишение нас безопасности и которые продолжают разжигать ненависть ко мне, моей жене и даже нашим детям, в то же время защищая ту самую власть, которую они должны привлечь к ответственности”.

Рассорившийся с семьей принц сказал Британской вещательной корпорации, что “опустошен” решением суда, добавив: “Не столько из-за потери, сколько из-за того, что люди, стоящие за этим решением, чувствуют, что все в порядке. Для них это победа? Я уверен, что есть люди, которые, скорее всего, желают мне зла и которые считают это огромной победой”.

Принц указал, что не будет добиваться дальнейшего судебного разбирательства, заявив, что решение, вынесенное в пятницу, “доказало, что нет способа выиграть это дело через суд”.

Представитель Букингемского дворца заявил: “Все эти вопросы неоднократно и скрупулезно рассматривались судами, и каждый раз они приходили к одному и тому же выводу”.