Илья Резник рассказал, в какой момент их общение с Аллой Пугачевой прекратилось

Илья Резник никогда не скрывал своей патриотической позиции. На днях легендарный поэт принял участие в съемках программы о героях России. Впрочем, сам он себя таковым не считает. Об этом, а также об отношениях с уехавшими звездами, в том числе и с Аллой Пугачевой, Резник впервые рассказал корреспондентам «МК».

тестовый баннер под заглавное изображение

– Илья Рахмиэлевич, перед нашим интервью вы сказали, что себя героем нашего времени не считаете!

– Да. Не считаю, что я – герой. Я занимаюсь делом, на которое сподобил меня Господь. Я – поэт, написавший достаточно известных песен. Слава Богу, что я очень далек сейчас от шоу-бизнеса. Это огромное счастье. А настоящие герои сейчас защищают нашу великую страну от мирового зла. Что касается меня, то я с 1969 года, как только зазвучала песня "Золушка" на всех радиостанциях и с экранов телевизоров, почувствовал, что что-то меняется в моей жизни, в жизни блокадного мальчика. Мы – дети, пережившие эту страшную войну и победившую в схватке с мировым злом, навсегда сохранили стойку победителя. Это генетический код. И свалившаяся в одночасье популярность не вскружила мне голову. Я же при живой маме оказался сиротой: меня усыновили приемные родители моего папы, который погиб на фронте. У меня было голодное детство, такая же юность. Но я вырос в абсолютной любви бабушки и дедушки.

– Наверное, в этом возрасте это очень важно!

– Да. На меня бабушка ни разу в жизни даже голос не повысила. Я счастлив, что она побывала на моем дипломном спектакле в ЛГИТМИКе. Дедушка ушел раньше, видимо, от рака пищевода. Когда он рыл противотанковые рвы в блокадном Ленинграде, его угостили горячей картошкой и он обжег пищевод. Всю оставшуюся жизнь он ел стоя. Сейчас в наших трех детских театрах есть одно нерушимое правило: «На детей нельзя даже повышать голос». Не говоря уже о каких-то одергиваниях, постукиваниях детей. Мы с моей женой Ирочкой однажды увидели, как это сделали преподаватели-совместители из одного известного коллектива детского. Они были сразу уволены. Главное слово в наших детских театрах — любовь. А слова, которого нет в лексиконе у наших деток, – «усталость».

– Илья Рахмиэлевич, вы сказали, что далеки от шоу-бизнеса. Это не из-за того ли, что некоторые из тех артистов, с которыми вы были близки, покинули страну в непростое время? Вы, кстати, поддерживаете с ними отношения?

– С уехавшими не поддерживаю никаких отношений. Я с ними не общаюсь. Каждый выбрал свой путь и всем придется отвечать за свои поступки перед Всевышним. А оставшихся я пригласил участвовать в своём «Победном Вернисаже» 5 октября в Москве. Я ко многим исполнителям испытываю теплые чувства. Хотя и не общаюсь тесно. В моем концерте будут участвовать только те исполнители, которые никогда не входили не в те двери, которых уважаю и люблю: Володя Пресняков, Лариса Долина, Игорь Николаев, Азиза, Сосо Павлиашвили… 53 человека!

– Не могу не спросить про Пугачеву. Как давно с ней общались?

– Думаю, что больше года назад случилась одна история, после которой наше общение прекратилось окончательно. Я ее хотел поздравить с днём рождения смской, написав четверостишие о том, что наши пути разошлись. В кафе встретил Стаса Садальского. Он подошел и говорит: «Давай, на камеру запишу твоё четверостишие». Я прочитал. Я же не знал, что у них там какие-то флешмобы бывают. У них было, как мне сказали, какое-то задание записать поздравление Алле ото всех уехавших, хотя я-то никуда не уезжал. Стас выложил утром видео в соцсети. Хотя просто обещал отправить ей. И, конечно, случилась очень неприятная история.

– Какая именно?

– Ветераны СВО, бойцы начали писать комментарии, звонить моей жене Ире. Они говорили: «Мы понимаем, что Пугачева – это огромная часть вашей прошлой жизни, личной и творческой. Но как же так? Вы двадцать тысяч сборников молитв «О воинах Земли русской» для фронта отправили и поздравляете жену иноагента с праздником?». Мне пришлось, как мальчику, объясняться. Садальский обиделся, написал: «Илюша испугался». Кого мне бояться в этой жизни? Шоу-бизнес? Мне 87 лет, и у меня есть, как в старом анекдоте, один недостаток: «Я говорю то, что думаю». Я заслужил это своей жизненной позицией. Никого никогда не предал и не причинил горя. Мы с Ирой бросаемся навстречу любой боли. Нужно устроить ребенка или его родных в больницу на операцию – пожалуйста. Нужно отправить из Крыма в Москву в лучшие клиники – прикладываем все для этого усилия. Перевести ребенка из одной школы в другую, спасая от буллинга? Тоже помогаем. По силам помогаем волонтерам, спасающим бездомных животных.

– Пугачева как отреагировала на шумиху после вашего поздравления?

– Она на следующий день после моего комментария в «МК» по поводу этой ситуации прислала мне сообщение, что я – трус и предатель.

– Вы ответили ей?

– Нет. Я случайно увидел это смс-сообщение у Иры в телефоне только спустя долгое время. К сожалению или к счастью, жена мне не говорила о нем больше года. Кого я предал? Ребят на фронте? Ее? В общем, Алла в том сообщении еще написала, что останется великой певицей, а мне посоветовала «написать для себя молитву и доживать свою жизнь лицемерную, как удобненько».

– Удивительно, что Пугачева так вас оскорбила: ведь вы ей столько хитов написали!

– А как мог Филипп назвать меня иудой, когда я встал на защиту женщины-журналистки Ирины Ароян в этой ужасающей и непристойной истории на пресс-конференции, где он выразился матерными словами и оскорбил ее?

– Вам не обидно, что они такое позволяют?

– Не обидно. После того, как я пришел к Господу, принял православное крещение и пытаюсь воцерковляться, я пересмотрел свои взгляды на многие моменты. Я уже ни на кого не обижаюсь. Я простил все обиды, нанесённые мне моими певицами. Простил их неблагодарность. Это все мелочи. Я хочу, чтобы на моей земле воцарился мир во всем мире. Я всегда был против насилия во всех его проявлениях. Я учу наших деток любви к ближнему и дальнему, учу, что они должны помогать слабым. И людям, и животным. В программе у Артема Шейнина прозвучали мои новые стихи «У погоста». Монолог собаки на могиле хозяина. Мы не можем растить наши будущие поколения для великой страны, взращивая их в ненависти к живым и беспомощным братьям нашим меньшим. На пропаганде садизма и живодерства мы не будем иметь будущего. Поэтому я учу наших деток милосердию, другосбережению, уважению к старикам. Этот термин – «другосбережение» – идет со мной по жизни из блокадного Ленинграда. Мне не стыдно за свою жизнь. У меня много творческих планов. Я написал четырехтомник «Духовная поэзия» и заканчиваю третий том «Истории Государства российского в стихах». Мы ставим мюзиклы с нашими детками. И это наша жизнь с моей любимой супругой Ирочкой. В 2000 году я написал музыку и стихи и исполнил песню «Против третьей мировой» со своим любимым коллективом, ансамблем Росгвардии. Там есть такие слова:

Войны незаживающая рана

Тебе и мне опять грозит бедой.

У той войны не будет ветеранов,

Не будет их у Третьей мировой!

Актуально стало 25 лет спустя. Дай мира нам, Господи. Спаси нас от новой войны. Аминь.